Земля становится беднее

Хотя сравнивать птиц и копытных трудно, все же история бизона во многом похожа на судьбу стран­ствующего голубя. В свое время бизоны также встре­чались огромными стадами. Это приводило к регу­лярным миграциям. Используя постоянно одни и те же маршруты, животные вытоптали глубокие пря­мые тропы, по которым потом иногда даже прокла­дывали железные дороги. Эти миграции не были осо­бенно далекими, но производили незабываемое впе­чатление, поскольку в путь трогались одновременно миллионы зверей. Одно стадо шло почти смыкаясь с другим. Вторая параллель со странствующим голу­бем: если индейцы охотились только ради пропита­ния, то белые устраивали дикие, бессмысленные, кро­вавые бойни. Часто этих огромных животных уби­вали только затем, чтобы снять шкуру или отрезать язык! Для степного бизона роковым оказалась по­стройка трансконтинентальной железной дороги. Большой урон наносили специально созданные от­ряды, снабжавшие рабочих мясом бизонов. Но еще больше животных пало под пулями пассажиров, па­ливших по стадам бизонов прямо из окон вагонов, с крыш и платформ, как это показано на рисунке того времени. Решающим, пожалуй, было то, что каждый мог позволить себе поехать в прерии «поохотиться».

Печальную известность приобрело общество таких «охотников», не имевшее даже отдаленного представ­ления об охране природы. Буффало Билл, один из знаменитых охотников на крупную дичь, похвалялся, что убивал за день по 250 бизонов, уничтожив за 18 месяцев 4280 животных. Другой охотник просла­вился тем, что в течение часа застрелил 107 бизонов из проходившего мимо стада. Шайка из 16 человек — а такие банды не были редкостью — убила за год 28 000 бизонов . Не хочется воскрешать их мерзкую славу, но одни эти цифры дают представление об огромном когда-то числе бизонов.

До появления белых в Америке было, вероятно, 50—60 миллионов бизонов. Индейцы не могли на­нести им существенного урона, так как охотились с копьями или с луком и стрелами. С 1872 по 1874 год было убито более 5 миллионов бизонов, и к 1889 го­ду их осталось всего около тысячи. К счастью, вме­шалось правительство. И хотя сначала поголовье сократилось до 800, оно затем начало неуклонно воз­растать. Сейчас в США и Канаде насчитывают 30 000—50 000 диких бизонов. Правда, различные подвиды из-за истребления людьми и скрещивания между собой не сохранились. Только в Канаде еще есть остатки чистокровных лесных бизонов. Но и здесь отмечается, хотя и ограниченный, приток степ­ных форм из заповедника, находящегося южнее. Так что дело явно идет к окончательному уничтожению расовых различий. (Примерно так же обстоит дело с кавказскими и беловежскими зубрами. На Кавказе сейчас живет около 500 зубров гибридного проис­хождения, поскольку в свое время в качестве произ­водителей пришлось использовать бизонов. Они не включены в упомянутые выше цифры.)

Даже океанские просторы не спасают животных, если их взялся преследовать человек. Китобойный промысел ведет к угрозе истребления важнейших ви­дов, несмотря на все меры по охране и международ­ные конференции, которые, правда, не столько стре­мятся сохранить те или иные виды, сколько забо­тятся о рентабельности промысла и связанных с ним отраслей промышленности.

Длительная история китобойного промысла инте­ресна с точки зрения развития человеческой культу­ры. Он прошел путь от каноэ до мощных плавучих заводов грузоподъемностью в 32 000 тонн. Долгое время мясо гигантских трупов доставалось акулам. У усатых китов, помимо сала, использовали «усы», которые служили в те времена прекрасным материа­лом для изготовления корсетов и продавались по высокой цене. «Китовый ус» гренландского кита до­стигает, например, длины 4,5 м. У кашалотов осо­бенно ценилась амбра, являющаяся и в наше время важным сырьем для парфюмерной промышленности. Сейчас на промысле почти ничего не пропадает да­ром.